Данные исследования: Восстановление тропического дождевого леса: новая хронопоследовательность в Chocó, протестированная по восстановлению характеристик деревьев
Data from: Reassembly of a tropical rainforest: A new chronosequence in the Chocó tested with the recovery of tree attributes
Escobar, Sebastián, Newell, Felicity L., Endara, María-José, Guevara-Andino, Juan E., Landim, Anna R., Neuschulz, Eike Lena, Hausmann, Ronja, Müller, Jörg, Pedersen, Karen, Schleuning, Matthias, Tremlett, Constance J., Villa-Galaviz, Edith, Schaefer, H. Martin, Donoso, David A., Blüthgen, Nico
Аннотация (перевод)
От охоты и собирательства до расчистки земель под сельское хозяйство — деятельность человека изменяет лесное биоразнообразие, ландшафты и климат. Леса постоянно находятся в динамике нарушений и восстановления, и ее понимание является важнейшей задачей экологов и специалистов по охране природы. Хронопоследовательности представляют собой ценный инструмент для понимания глобальных усилий по экологическому восстановлению. Они реализуют подход замещения времени пространством, подходящий для количественной оценки сопротивляемости свойств экосистемы нарушениям и их упругости до возвращения к исходному состоянию. В данной работе мы представляем новую хронопоследовательность из 62 участков (50 ✕ 50 m) на действующих плантациях какао и пастбищах, на стадиях раннего и позднего лесовосстановления, а также в старовозрастных лесах исключительно влажного дождевого леса Chocó. Участки располагались на площади 200 km2 с совокупной площадью 95 km2 в пределах радиуса 1-km. Наша хронопоследовательность охватывает наибольшую суммарную площадь участков по сравнению с другими исследованиями в Неотропиках — 15.5 ha. Участки находились в диапазоне высот 159–615 masl в лесистом ландшафте с 74 ± 2.8 % лесного покрова в радиусе 1-km, включая значительную долю старовозрастных лесов. История землепользования и время восстановления не были искажены фактором высоты над уровнем моря. Мы оценили, как шесть переменных структуры леса (максимальная высота деревьев и DBH, площадь сечения, количество стволов, вертикальная гетерогенность растительности и доступность света), надземная биомасса (AGB) и разреженное видовое богатство деревьев изменяются вдоль нашей хронопоследовательности. Переменные структуры леса, AGB и видовое богатство деревьев увеличивались с течением времени восстановления и, согласно прогнозу, достигают уровней, сопоставимых со старовозрастными лесами, приблизительно через 30–116, 206 и 76 yrs соответственно. По сравнению с предыдущими работами в Неотропиках, старовозрастные леса в Canandé накапливают высокие значения AGB, для полного восстановления которой требуется один из самых продолжительных периодов времени среди зафиксированных. Наша хронопоследовательность включает один из самых богатых видовых пулов деревьев, охватывает наибольшую общую площадь восстанавливающихся и старовозрастных лесов и отличается более высокой степенью лесистости, чем другие неотропические хронопоследовательности. Таким образом, наша хронопоследовательность может использоваться для определения времени восстановления и стабильности (сопротивляемости и упругости) различных таксонов и экосистемных функций, включая сети межвидовых взаимодействий. Эта комплексная работа в конечном итоге поможет понять, как один из самых биоразнообразных лесов на планете восстанавливается после крупномасштабных нарушений.
Оригинальная аннотация
From hunting and foraging to clearing land for agriculture, humans modify forest biodiversity, landscapes, and climate. Forests constantly undergo disturbance–recovery dynamics and understanding them is a major objective of ecologists and conservationists. Chronosequences are a useful tool for understanding global restoration efforts. They represent a space-for-time substitution approach suited for the quantification of the resistance of ecosystem properties to withstand disturbance and the resilience of these properties until reaching pre-disturbance levels. Here we introduce a newly established chronosequence with 62 plots (50 ✕ 50 m) in active cacao plantations and pastures, early and late regeneration, and old-growth forests in the extremely wet Chocó rainforest. Plots were located across a 200 km2 area, with a total area of 95 km2 within a 1-km radius. Our chronosequence covers the largest total area of plots compared to others in the Neotropics with 15.5 ha. Plots ranged from 159–615 masl in a forested landscape with 74 ± 2.8 % forest cover within a 1-km radius including substantial old-growth forest cover. Land-use legacy and regeneration time were not confounded by elevation. We tested how six forest structure variables (maximum tree height and DBH, basal area, number of stems, vertical vegetation heterogeneity, and light availability), aboveground biomass (AGB), and rarefied tree species richness change along our chronosequence. Forest structure variables, AGB, and tree species richness increased with regeneration time and are predicted to reach similar levels to those in old-growth forests after ca. 30–116, 206, and 76 yrs, respectively. Compared to previous work in the Neotropics, old-growth forests in Canandé accumulate high AGB that takes one of the largest time spans reported until total recovery. Our chronosequence comprises one of the largest tree species pools, covers the largest total area of regenerating and old-growth forests, and has higher forest cover than other Neotropical chronosequences. Hence, our chronosequence can be used to determine the time for recovery and stability (resistance and resilience) of different taxa and ecosystem functions, including species interaction networks. This integrative effort will ultimately help to understand how one of the most diverse forests on the planet recovers from large-scale disturbances.
Идентификаторы
Canonical: https://research.holos.house/w/61029f55-d773-40dd-bdcf-a2a13dda11c1
DOI: 10.5061/dryad.c59zw3rgb